За несколько месяцев до благотворительного бала в элитной школе «Академия на холме» в классе 10-Б начали происходить странные события. Пять, казалось бы, не связанных между собой семей — Ростовых, Ковальских, Ван, Смирновых и Бертран — неожиданно оказались втянуты в общую паутину секретов и взаимных обязательств.
Семья Ростовых, известная своим старым состоянием, пыталась удержаться на плаву после неудачных инвестиций главы семьи. Их дочь, Алиса, внезапно подружилась с замкнутой Софией Ковальской, чьи родители — ученые — работали над спорным исследовательским проектом, финансируемым из непонятных источников.
Семья Ван, новые деньги и влиятельные предприниматели, активно вкладывались в школьный фонд, явно пытаясь купить лояльность и скрыть проблемы с импортом своей компании. Их сын, Марк, был в сложных, почти враждебных отношениях с сыном Смирновых, Денисом, чьи родители — судья и кардиохирург — казались образцом благополучия, но их брак трещал по швам из-за старых обид.
Последними были Бертраны — обаятельный французский шеф-повар Пьер и его жена-художница Элоиза. Их сын, Люка, был душой компании, но сама семья жила не по средствам, скрывая растущие долги за фасадом беззаботности.
В течение осени и зимы судьбы этих семей начали переплетаться. Алиса Ростова случайно подслушала разговор о «проекте Ковальских». Марк Ван шантажировал Дениса Смирнова компрометирующим видео. Судья Смирнов, ведя дело, связанное с компанией Ванов, получил анонимное предупреждение «не копать глубже». Пьер Бертран, отчаянно нуждаясь в деньгах, начал поставлять изысканные кейтеринговые услуги на закрытые встречи, где присутствовали и Ростов, и Ван, и Ковальские, становясь невольным свидетелем их непростых разговоров.
К февралю напряжение достигло пика. Благотворительный бал, главное событие сезона, должен был всех собрать вместе. Зал украсили с невероятной роскошью. Но под маскарадными масками и улыбками скрывались страх и злоба.
Когда в полночь прозвучал выстрел в тихом кабинете директора, на паркете обнаружили тело в дорогом смокинге. Лицо было обезображено, а все опознавательные знаки — часы, бумажник, запонки — исчезли. Кто этот человек? Ростов, чье состояние было на грани краха? Ван, у которого было слишком много врагов? Ковальский, знавший слишком много? Или кто-то другой, чье имя даже не фигурировало в этом опасном круговороте?
Убийство стало лишь финальным актом долгой пьесы, где каждая из пяти семей держала в руках по кусочку смертельной мозаики. Размотать этот клубок предстояло тому, кто поймет, что связывало их всех задолго до рокового выстрела.
